Расскажи, сынок, каково это — Родину продавать?!
Сколько раздоров и смут
Ведала Родина-мать,
Как нас хотели согнуть,
Как нас пытались ломать.
Сколько шакалов да псов
Скалятся с разных сторон
На золото наших хлебов,
На золото наших икон.
Расскажи, сынок, каково это — Родину продавать?!
Сколько раздоров и смут
Ведала Родина-мать,
Как нас хотели согнуть,
Как нас пытались ломать.
Сколько шакалов да псов
Скалятся с разных сторон
На золото наших хлебов,
На золото наших икон.
— Вы знали, что Дженнифер продает ваши работы китайцам?
— Узнал, когда меня арестовали.
— Почему вы ее прикрывали? Это глупо.
— Любовь никогда не была разумной. Я хотел защитить ее.
— И ради этого пожертвовали семьей? Вся страна считала вас предателем.
— Об этом я как-то не думал. Меня волновало только, сумею ли я спасти ее.
— Так каким он был, тот дракон, которого ты так ненавидишь?
— У него лишь половина сердца. Но этого хватило, чтобы испортить невинного ребенка.
— Эйнон невинный?! Это он очернил половину сердца!
— Откуда ты знаешь? Ну-ка, отвечай, Дракон?
— Все драконы знаю эту историю. То, что было их надеждой, стало проклятьем! Неблагодарный испорченный ребенок получил великий дар и испортил его!
— Нет, я знал Эйнона. Я был его наставником! Я учил егоправедному пути!
— Значит, он предал тебя, как и того дракона, чье сердце он разбил.
Причиной, по которой люди предают друг друга, является разница в их силе. Если они не верят в собственные силы, как они могут верить в других?
Я родился в виноградной республике, и уже из одного этого можно сделать вывод, что Родина щедро поила меня не только берёзовым соком.
Важно, чтобы всегда были те, кто ощущал бы себя гражданином своего отечества, которое и будет существовать лишь до тех пор, пока будут существовать его граждане.
— Как я могу любить предательницу? Это глупо. И как заставить себя полюбить другую? Я не знаю, что делать. Понятия не имею, что делать... Что мне делать?
— По-моему, никто не жертвовал ради Камелота больше, чем Гвен.
— Пусть так.
— Следуйте велению сердца.
— А если я не понимаю его?
— Неправда.
Мне ни сладок, ни приятен
Дым сгоревшего Отечества,
Но его золой и пеплом
Не посыплю я главу.
Суть не в качестве лекарства,
Все равно недуг не лечится
Ни за плату, ни по блату,
Ни во сне, ни наяву.