Ты жутко боялась остаться одна, состариться без мужа, без семьи, поэтому произносила речи о скуке и однообразии семейной жизни, в защиту свободы и приключений.
Вся моя жизнь состоит из двух половин: первую я тебя ждал, вторую я тебя помнил.
Ты жутко боялась остаться одна, состариться без мужа, без семьи, поэтому произносила речи о скуке и однообразии семейной жизни, в защиту свободы и приключений.
«Между нами всегда оставался ну самый последний миллиметр?» — сказала ты. Через много лет я ответил: «Он оставался внутри тебя». Его ты так никогда в жизни и не преодолела, не бросилась в омут очертя голову, не отдала себя всю безоглядно и без остатка, и поэтому не обрела взамен и одновременно всё, совсем всё, что тебе так надо было, без чего ты так никогда и не стала счастлива.
Why don't we end this lie,
I can't pretend this time
I need a friend to find, my broken mind,
Before it falls to pieces...
«Мы можем спасти лишь самих себя» — сильное утверждение, но, в действительности, никто не может жить совсем один.
В детстве, если я чувствовал себя маленьким и одиноким, я смотрел на звёзды. Гадал, есть ли где-то там жизнь. Оказывается, я смотрел не туда.
Что означает это внезапное пробуждение – посреди этой темной комнаты, в шуме города, ставшего вдруг чужим? И всё мне чужое, всё, ни одного близкого существа и негде залечить рану. Что я делаю здесь, к чему эти жесты, эти улыбки?
Я не из этих краев – и не из других.
И окружающий мир – всего лишь незнакомый пейзаж, где сердце мое уже не находит опоры. Посторонний: кто в силах понять, что значит это слово.
Чуждо, признать, что все мне чуждо.
Сирота – значит, делай что хочешь, всё равно никто ответа не спросит. Зато и его самого любой мог обидеть, не опасаясь отмщения, потому что мстить будет некому…
И мальчик стал думать о том, как интересно быть сиротой, но потом вспомнил, как впервые пошёл один на охоту – и ужаснулся, поняв, что сироту никто не ждал из зимнего леса домой, к тёплому очагу, к миске со щами.