Андрей Пилинога

Мой милый зайчонок, сейчас, почему-то,

Всё общество резко подсело на лис и тебе одиноко...

Проходят с молчанием мимо тебя — и ни звука,

Ты ушки повесил и носиком тычешь мне в щёку.

Поверь — я тебя не забуду, мой милый зайчонок,

И даже в отвратное время — когда всё обрыдло,

Тебя я упрячу средь баек своих капюшоном,

Что б лис этих рыжих глазам твоим было не видно.

Зайчонок мой милый, ты тычешься носиком в щёку,

И пуговки глазки глядят на меня с надеждой...

Поверь я не сделаю больно тебе или плохо,

Давай, мой зайчонок — согрейся в моей одежде.

0.00

Другие цитаты по теме

Е) щё лишь шаг и я навеки пропаду...

Л) аскает взгляд и я тону в его пруду...

Е) щё лишь мысль и я уже не свой!

Н) о я борюсь... борюсь с самим собой!

А) как иначе можно удержаться?

С) ломаться проще... Надо не сломаться...

Е) щё лишь слово... Пропадаю... Помогите!

Р) укою плавно поведёшь... И я в зените...

Г) ерои ниц падут пред королевой...

Е) щё лишь взгляд... лишь вздох, но я не смею...

Е) щё касанье — мыслей круговерть...

В) руках держать себя! И не сдавать! Не сметь!

Н) о понимаешь... бесполезно биться...

А) что же остаётся? Лишь влюбиться?

... в названии зашифрована отсылка к древней угугландской традиции писать стихи на мокром песке, причем последняя строчка должна быть дописана прежде, чем высохнет первая.

Не смеши меня бледностью прозы...

Я другому отдамся — поверь!

Не спасут постылые розы...

Вон дверь!

Не пытайся актёрствовать больше...

У меня всё ещё впереди!

Тот другой возвышенней, тоньше...

Уходи!

Не устроят меня компромиссы...

Время смоет всё словно река!

Я сама не хуже актриса...

Пока...

Каждый из нас может писать стихи,

Но не каждый может вложить в них смысл

И искренность своей души.

Святейшее творенье моря и песка,

В руках моих мила и так близка.

Владея её, я мотыльком летел

К невинному огню, сто в ней горел.

Отзывчивое тело, нежный стан,

Наш негасимый страсти ураган.

И губ её ответ – хмельной дурман.

Сюжет нашей любви уже воспет,

Но не закончен сей еще сонет.

Любовь – продленья жизни эликсир,

И пусть тот день – лишь все, что дал нам мир,

Он — счастье, придающее мне силу,

Я счастье унесу с собой в могилу.

Вся грусть земли поручена стихам.

И потому строка моя печальна.

достали меня поэты:

кричат и про то, и про это,

кто-то бухает, торчит,

другие же — деньги считают,

и в старости подыхают.

а я хочу просто жить.

— Хюррем моя! Веселье, радость, вечный праздник! Мой ясный месяц! Мой свет во тьме! Моё сияющее солнце! Моя горящая свеча! Мой померанец милый! Нежный и душистый! Владычица души моей! Ты мой наставник, друг! Ты госпожа! Властительница! Центр мироздания! Я раб твой и навеки им останусь!

— Ты для меня это написал? У тебя дар большого поэта!

— Важно не «кто написал», а тот, кто меня вдохновил!

Когда я не думаю о сочинении стихов, и думаю о чем-то живом и ярком, и потом я замечаю это, я ловлю себя, думая об этом, и я думаю: «Ах!» И это оставляет мои сочинения чистыми, беспримесными...

Наша бабка горько плачет:

— Где мой козлик? Где он скачет? -

В лес умчался твой рогач.

А живут в лесном поселке

Живодеры, злые волки,

И напали на него

Ни с того и ни с сего.

Повалили козю на пол,

Оторвали козе лапы.

Сгрызли спинку, шейку, грудь -

Козю нам уж не вернуть.

Тащит бабка по дорожке

Козьи ножки, козьи рожки...

— Ни за что я их не брошу,

Потому что он хороший.