Холод и внутри, и снаружи, ведь я никому не нужен.
Осень наступила и вянут цветы,
Милая, а с ними вянешь и ты.
Осень, шли мы долгие годы с тобой,
Милая, шли одною судьбой.
Холод и внутри, и снаружи, ведь я никому не нужен.
Осень наступила и вянут цветы,
Милая, а с ними вянешь и ты.
Осень, шли мы долгие годы с тобой,
Милая, шли одною судьбой.
Осень вновь разбросала листвой
По тропинкам свои акварели.
И кистями продрогших рябиновых слез
Догорают костры сентября,..
Душу вновь заполняют собой заунывного ветра свирели.
К небу рвутся нагие ладони берез,
Но у каждого осень своя...
Пусто в доме моем на втором этаже.
Ставлю чайник на газ раз пятнадцать уже...
Ведь в моей, без тебя опустевшей душе,
Вновь наступила осень...
Я все реже твержу, что к тебе не вернусь.
По квартире брожу, за уборку берусь.
Чай вскипел и остыл раз пятнадцать уже —
Жду тебя на втором этаже...
Ей надоело бродить по парку, но и вернуться в дом она ещё не готова. Неужели в жизни больше негде существовать – только «в доме» или «вне дома»? Неужели человеку больше негде быть?
Мы думаем, что идиотизм — это что-то такое, над чем можно смеяться... Нет! Это страшная разрушительная сила.
Во многих отношениях женщин можно считать компаньонами смерти. Рожая ребенка, женщина производит на свет не только жизнь, но и смерть. Самюэль Беккет писал: «Они рожают верхом на могиле». Мать-природа — это истинная мать, которая непрерывно создаёт и разрушает.
Лишь верность уцелеет в день печали,
А в ней ты никому не отказал.
Тому, что гибло, мы лишь сострадали -
Но ты спасти от гибели дерзал.