С Гордыней трудно совладать -
От солнца слепнешь во мгновенье,
И никакое утешенье
Уж не вернёт былую стать.
С Гордыней трудно совладать -
От солнца слепнешь во мгновенье,
И никакое утешенье
Уж не вернёт былую стать.
— Знаешь, какой у меня любимый грех?
— Какой у вас любимый грех?
— У всех вожделение или гнев. Они самые привлекательные.
— Ну, вожделение… На нём легко обжечься.
— Гордыня. Гордыня – вот самое худшее. Она проникает в тебя, потому что не ощущается грехом. Что плохого в том, чтобы гордиться собой? Гордиться хорошо проделанной работой.
— Начинаешь к этому привыкать, не замечаешь, когда работа сделана не хорошо.
Гнев — необузданная ярость,
Порыв несдержанности злой,
Когда ты зол — весь мир не в радость,
И в нём отсутствует покой.
О род людской, многострадальный,
Ты все благое забываешь,
Гордыне предан изначальной,
Грехом опутан пребываешь.
Алчность, как ржа, точит сердце и душу,
Скряга над каждой монеткой корпит.
Нету огня в его взгляде потухшем,
Прежний мечтатель навеки забыт.
Без гордыни змей не свершил бы его маленькую шалость по отношению к Еве. Не будь изгнания из Эдема, не было бы человечества в том виде, каково оно есть. Даже по Библии человеческая раса обязана своим существованием дьяволовой гордыне!
Пройдись за мною по тротуару,
Упрись мне в спину тяжелым взглядом,
Мне нужно знать, что ты где-то рядом,
С петлей и мылом, ножом и ядом,
С недобрым словом – моей наградой
За те грехи, что считал товаром…
В этот час очень хорошо верилось, что этого места коснулась рука Моргота — сама гордыня рвалась в небо гранитными столбами.
Случилось так, что один брат из скита совершил прегрешение. Старцы собрались и попросили авву Моисея присоединиться к ним. Однако тот отказался прийти. Священник отправил ему послание в таких словах: «Приди, собрание братьев ожидает тебя». Тогда тот встал и отправился в дорогу, взяв с собой старую дырявую корзину, которую наполнил песком и влачил за собой.
Старцы вышли ему навстречу и спросили:
— Что это, отче?
Старец ответил:
— Мои грехи стелятся за мной, и я не замечаю их, однако ныне прихожу судить чужие грехи!