— Знаешь, какой у меня любимый грех?
— Какой у вас любимый грех?
— У всех вожделение или гнев. Они самые привлекательные.
— Ну, вожделение… На нём легко обжечься.
— Гордыня. Гордыня – вот самое худшее. Она проникает в тебя, потому что не ощущается грехом. Что плохого в том, чтобы гордиться собой? Гордиться хорошо проделанной работой.
— Начинаешь к этому привыкать, не замечаешь, когда работа сделана не хорошо.
О род людской, многострадальный,
Ты все благое забываешь,
Гордыне предан изначальной,
Грехом опутан пребываешь.
С Гордыней трудно совладать -
От солнца слепнешь во мгновенье,
И никакое утешенье
Уж не вернёт былую стать.
Без гордыни змей не свершил бы его маленькую шалость по отношению к Еве. Не будь изгнания из Эдема, не было бы человечества в том виде, каково оно есть. Даже по Библии человеческая раса обязана своим существованием дьяволовой гордыне!
У меня нет пороков, в худшем случае это маленькие грешки, к которым надо относиться с большой снисходительностью.
Тересина часто исповедовалась. Отец Рамон приходил из-за нее в отчаяние. Ведь он прекрасно видел, что в то время как руки, колени и губы Тересины каялись в прошлом грехе, её томные потупленные глаза, сверкнув из-под опущенных ресниц, обещали свершение нового.
Не смотри на незначительность греха, однако смотри на Величие Того, перед кем ты ослушаешься.
Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.
Пусть рек твоих глубоки волны,
Как волны синие морей,
И недра гор алмазов полны,
И хлебом пышен тук степей,
Пусть пред твоим державным блеском
Народы робко клонят взор,
И семь морей немолчным плеском
Тебе поют хвалебный хор;
Пусть далеко грозой кровавой
Твои перуны пронеслись -
Всей этой силой, этой славой,
Всем этим прахом не гордись!
Грозней тебя был Рим великой,
Царь семихолмного хребта,
Железных сил и воли дикой
Осуществленная мечта;
И нестерпим был огнь булата
В руках алтайских дикарей;
И вся зарылась в груды злата
Царица западных морей.
И что же Рим? и где монголы?
И, скрыв в груди предсмертный стон,
Кует бессильные крамолы,
Дрожа над бездной, Альбион!
Бесплоден всякой дух гордыни,
Неверно злато, сталь хрупка,
Но крепок ясный мир святыни,
Сильна молящихся рука!
God saves us everyone,
Will we burn inside the fires of a thousand suns?
For the sins of our hands,
The sins of our tongues
The sins of our father,
The sins of our young?
No!
Cлайд с цитатой