Ради Родины Шуренберг был готов пойти на все. Ключевыми здесь были слова «пойти» и «на». Слова «лечь» и «под» были исключены из лексикона разведчика.
Мне расстрел категорически противопоказан районным терапевтом!
Ради Родины Шуренберг был готов пойти на все. Ключевыми здесь были слова «пойти» и «на». Слова «лечь» и «под» были исключены из лексикона разведчика.
Когда человек жертвует жизнью ради родины или во имя великой любви, в этом есть непередаваемое величие и мощь.
Искать на вас прямые улики — это все равно, что задницей открыть шампанское. Никому не удавалось. И как-то пробовать стремно.
Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное.
— Все таки упыри живут только в своих гадостных для нас вонючих болотах, — произнес он задумчиво. — Мне кажется, я знаю почему!
— Почему? — вскрикнули все трое.
— Есть такое великое слово — родина!
Если вы не опустите руки, вы будете выглядеть глупо. Это как попрощаться и уйти, не разжав руки. Правила хорошего тона учат нас никогда так не поступать.
Ответы на грядущие проблемы человечества можно найти в настоящем при условии, что найдутся желающие пожертвовать собой.
— Ну зачем я отпустил ее на шоппинг, — ломал себе голову Шуринберг. — С моей-то зарплатой.