Чувствую себя диваном.
— Нормальность — это когда у людей все дома.
— Что норма?
— Что дом?
— Кто все?
— Ох, мне бы сейчас чаю выпить нормального.
Чувствую себя диваном.
— Нормальность — это когда у людей все дома.
— Что норма?
— Что дом?
— Кто все?
— Ох, мне бы сейчас чаю выпить нормального.
— Мистер Дент, вы знаете, какие повреждения получит бульдозер, если проедет по вам?
— Какие?
— Никаких вообще.
Дело в том, что люди никогда не видят себя такими, какими видишь их ты. Они могут ненавидеть в себе то, что тебя восхищает, или ценить то, что тебе кажется недостатком.
Я знала, что это невозможно, чтобы человеческое сердце изменило своим чувствам так быстро. Было бы здорово уметь контролировать его. Но если бы мы могли так делать, то никогда не испытали бы любви. И никогда не строили бы воздушных замков в своих мыслях. И были бы слишком трезвыми, не давая любви даже возникнуть.
Разум подвластен чувствам, чувства подвластны сердцу, сердце подвластно разуму. Круг замкнулся, с разума начали, разумом кончили.
... ты повзрослеешь тогда, когда перестанешь запихивать в любовь все чувства подряд. Близость, зависимость, дружбу, ожидания. Все, что кажется тебе реальностью, ты придумал сам. Научись наслаждаться тем, что есть. Без определений.
Этого человека, подумал Лючано, судьба обделила выразительностью. Натура страстная и увлеченная, страдая или обожая, он абсолютно не умел выразить свои чувства. Что ни делал, все казалось искусственным. Талант, любовь и горе в такой обертке принимали облик скверной пьесы, оказывая профессору медвежью услугу.