Может быть, пора угомонится,
Но я, грешным делом, не люблю
Поговорку, что иметь синицу
Лучше, чем грустить по журавлю.
Я стою, машу ему, как другу,
Хочется мне думать про него,
Будто улетает он не к югу,
А в долину детства моего.
Может быть, пора угомонится,
Но я, грешным делом, не люблю
Поговорку, что иметь синицу
Лучше, чем грустить по журавлю.
Я стою, машу ему, как другу,
Хочется мне думать про него,
Будто улетает он не к югу,
А в долину детства моего.
Не думай о секундах свысока —
Наступит время, сам поймешь наверное.
Свистят они, как пули у виска,
Мгновения, мгновения, мгновения.
— ... Им отдаешь себя всю до капли! А они!..
— Что у нас есть, чтоб отдать?.. Вот вопрос...
— «Дураки остались в дураках», — он пишет. Это кто?!
— ... В данном случае, боюсь, это мы с вами... Если он не прав, значит у нас есть время доказать, что мы лучше, чем о нас думают.
— Это кому я буду доказывать?!
— Им. Каждый день. Каждый урок. А если не можем, то давайте заниматься другим ремеслом, где брак дешевле обходится.
Подчинение не есть проявление самодисциплины и не жест доброй воли. Подчинение — это расплата за иммунитет. Как легко дается нам лицемерие. И сколь трудно — истинная свобода.
Аллилуйя возлюбленной паре,
Мы забыли, бранясь и пируя,
Для чего мы на землю попали -
Аллилуйя любви, аллилуйя любви,
Аллилуйя.
Аллилуйя всем будущим детям,
Наша жизнь пролетела аллюром,
Мы проклятым вопросам ответим:
Аллилуйя любви, аллилуйя любви,
Аллилуйя.
Обильные слёзы юности — избыток влаги, переполняющей сердце. Старческие же слёзы — последние капли жизни, падающие из-под век, жалкий остаток сил в немощном теле. Слёзы на глазах молодости подобны каплям росы на лепестках розы. Слёзы на щеке старости напоминают пожелтевшие листья осени, уносимые ветром с приближением зимы жизни.
All the good girls go to Hell
'Cause even God herself has enemies,
And once the water starts to rise,
And Heaven's out of sight,
She'll want the Devil on her team.
My Lucifer is lonely.