Он играл в рыцаря Тома. «Отец, дайте мне поручение» — твердил он. Я посылал его к матери, узнать насчет чая. Или к Бэдли — с просьбой подать экипаж. «Нет! Нет, отец! Дайте мне благородное поручение!» Он всегда хотел только этого.
Твой ход!
Ты знаешь наши слабые места.
Твой шаг!
Удар наносишь нам исподтишка.
Мой вдох.
Успеть бы выдохнуть еще разок
И дать последний бой,
Оставив право за собой.
Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.
– Тебе не кажется, что прощание с ребенком сделает твою смерть еще тяжелее?
– Но разве это того не стоит?
Все родители, так или иначе, ранят своих детей. Это неизбежно. И на ребенке, будто на чисто вымытом стакане, остаются следы того, кто к нему прикоснулся. Иногда это грязные пятна, иногда трещины, а некоторые превращают детство своих детей в мелкие осколки, из которых уже ничего не склеишь.
Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.
А детям всей Земли так хочется мира!
Покоя, счастья и домашних праздников милых,
Улыбок мам, бабулиных сказок, папиных шуток
И будущего, а не новостей до одури жутких.
Конечно, сейчас мне кажется, что жизнь играет со всеми в какую-то свою игру, но только в этой игре я не понимаю правил, или же их просто нет.
Cлайд с цитатой