Где это видано, чтоб женщина, с плачем выбежав из-за стола, не вернулась снова за стол?
— Если бы я могла говорить...
— Мне кажется, что для особы, которая может не говорить, ты говоришь много. Много! Слишком много!
Где это видано, чтоб женщина, с плачем выбежав из-за стола, не вернулась снова за стол?
— Если бы я могла говорить...
— Мне кажется, что для особы, которая может не говорить, ты говоришь много. Много! Слишком много!
Что мы знаем? Кто говорит?
Мы бьемся во мраке, мы сидим в сверхъестественном по самую шею. Мы играем с богами в прятки. Мы ничего не знаем, ничего, ничего.
— Да, женщины, которым изменили, способны на чудовищные поступки.
— Мужчины, которым изменили, тоже.
Женщины любят мечтать... И мне дорог этот «дефект», и я не только не хочу с ним расстаться, но и стараюсь гордиться им.
Весь мир может крутиться вокруг одной женщины. Если это твоя женщина. Упустишь, хоть кайся после, хоть молись, всё без толку... Женщина, как иная цивилизация, появляется ярко, исчезает внезапно. Потом сиди и выстраивай модель её существования по запаху волос на оставленной случайно заколке. Запечатлеешься ли ты в её памяти ярким болидом — это ещё вопрос. Возможно, она будет больше сожалеть об утраченной заколке, чем о тебе.
Любая уважающая себя женщина должна за собой следить и поддерживать себя в форме не для других, а для себя.