Жизнь проще не становится, но думать о жизни становится проще.
Страдание есть красота, ибо в страдании мысль.
Жизнь проще не становится, но думать о жизни становится проще.
Как ни крути, но какой бы ни был дорожный знак и чего бы он ни ограничивал или даже запрещал… но дорожный знак всегда свидетельствует о заботе одного человека о другом человеке…
Разглядывая плывшие над Северным морем мрачные тучи, я думал о потерях в своей жизни: упущенном времени, умерших или ушедших людей, канувших мыслях.
Когда я была маленькой я была центром Вселенной.
Я думала, что мир замирал, пока я спала. Все вокруг приходило в движение ради меня, я не могла представить мир без себя. Тогда все существовало чтобы любить меня. Когда же я поняла, что мир продолжает движение и без меня? Когда же я поняла, что я больше не центр Вселенной? Когда же я поняла, что я всего лишь одна из многих? И с каких пор, я стала ставить других людей в центр своей Вселенной?
Когда же я поняла, насколько сильно я желаю то, что мне не суждено? Когда же я предпочла, ненавидеть себя, вместо того, чтобы злиться?
Еще раз сегодня, я с болью поняла, что могу быть ненавистной, точно также как и сама ненавижу кого-то. Кто то ненавидит меня...
— Ну что, родная, — выдыхая дым и пар, тихо, но отчетливо сказал Миша Москве, — ещё одного человека доконала?! Доконала и гудишь? Ну гуди, гуди... Что ты ещё можешь?..
Вообще не думайте слишком много о деньгах. Денег не становится больше от того, что мы часто о них думаем.
Мы забываем свои исполнившиеся желания, но чтобы желать — надо стать слабым, чтобы чувствовать — закрыть глаза и уши. Лишь в сказке наказанием за исполнившиеся желания бывает потеря воспоминаний. В жизни — наградой за потерю памяти служат желания.
Скажи, прочитав книгу, ставшую тебе другом, ты не мечтал порой забыть ее — и прочитать заново? Тебе не приходилось водить друзей в кино на фильм, который уже видел — и наслаждаться их восторгом?
Ты ценил то, что давалось легко — или то, что достигалось трудом? Жажда сильнее в пустыне. Сила наполнена слабостью. И ее имя — равнодушие. Лишь слабому интересна борьба!
Жизнь уходила, молодая, прекрасная жизнь, та жизнь, о которой он никогда не думал, к которой небрежно, так расточительно, не ценя, относился. И он хватался теперь за
каждый день, за каждый час, за каждую минуту и с горем, с отчаянием глядел, как они невозвратно уносились. И опять наступала ночь, мертвая, неподвижная, немая, но полная вокруг тысячей таких же уходящих жизней, тысячей неслышных вздохов, тысячей бесплодно гаснущих мыслей, глохнущих чувств.
Она сказала в том смысле, что, когда умирает любимое животное, человек остаётся один со своим горем, никто сильно не сочувствует. Когда умирает близкий человек, тогда все понимают, и кто искренне, кто формально, а кто за компанию, но все понимают и сочувствуют. А вот умер кот, говорила она, и одиночество страшно обнажилось.