Это не будни виной тому, что мы далеки
На расстоянии протянутой руки.
Это не будни виной тому, что мы далеки
На расстоянии протянутой руки.
Но я спросил бы у орла, что на Гербе:
«Зачем ты ломаешь крылья сам себе?!
Пока ты смотришь по разные стороны,
Над телом Матушки кружатся вороны».
Знаешь, что самое страшное в жизни? Когда не знаешь, ради чего живешь. Ты просыпаешься утром и долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели.
Не хватит слез березовых, чтобы спасти страну,
Чтоб перепутала врагов и тянет нас ко дну.
Иду мимо свалки, киоск прямо по курсу,
Боюсь услышать детский плач в этом вонючем мусоре.
Кто — то оставил пакет, с опаской прохожу мимо,
Взглядом провожаю инкассаторскую машину.
Теперь мой мозг большой архив программы «ЧП»,
С поделанными лаве, наркотиками в купе.
И будто «НТВ» известны все мои проблемы,
Толкают мне идеи сделать дело, сделать деньги.
Хочу сейчас дёрнуть сумку, и бегом за угол.
О чем я думаю? Да уж время смутное.
Даже самая простая вещь несла в себе долю волшебства, но наш мир предпочел благополучно забыть об этом, довольствуясь бесконечными серыми буднями
Знаешь, что самое страшное в жизни? Когда не знаешь, ради чего живешь. Ты просыпаешься утром и долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели.
Солнце бьёт из всех расщелин,
Прерывая грустный рассказ
О том, что в середине недели
Вдруг приходит тоска.
Распускаешь невольно нюни,
Настроение нечем крыть,
Очень понятны строчки Бунина,
Что в этом случае нужно пить.
Но насчёт водки, поймите,
Я совершеннейший нелюбитель.
Ещё, как на горе, весенние месяцы,
В крови обязательное брожение.
А что если взять и... повеситься,
Так, под настроение.
Или, вспомнив девчонку в столице,
Весёлые искры глаз
Согласно весне и апрелю влюбиться
В неё второй раз?
Плохо одному в зимнюю стужу,
До омерзения скучно в расплавленный зной,
Но, оказалось, гораздо хуже
Бывает тоска весной.