Поистрепалась уже старая кошёлка,
Не блестит, как раньше, и местами рвана...
Хотя скрипит ещё не ржавая защёлка,
Но на пятки давят «Дольче и Габбана»...
Поистрепалась уже старая кошёлка,
Не блестит, как раньше, и местами рвана...
Хотя скрипит ещё не ржавая защёлка,
Но на пятки давят «Дольче и Габбана»...
Душа чувствительна... Порой, болит.
Но лезут «лекари» в неё без спроса,
Не врачевать, а раны бередить —
И бичевать... коль не впускаю ПОСЛЕ.
Вещи начинают говорить, только когда на них долго смотришь. А те вещи, которые говорят сразу, далеко не самые лучшие.
– Что значит «Роза есть роза есть роза есть роза»? – спросила я, захлопнула учебник по биологии и увидела скелет на обложке. Потрогала пальцем пустую глазницу.
– Что вещи всего лишь то, чем они являются, – ответил он.
– И роза есть роза.
– Есть роза.
Никогда я еще не чувствовал так роскошь этого великолепного зала с его античным полом, резными деревянными панелями и бронзовыми украшениями — насмешка вещей впервые бросилась мне в глаза.
Современные исследования дежавю доказали, что это не более, чем попытка мозга исправить неточные воспоминания.
Жить нужно так, чтобы Жизнь глядя на тебя, самой себе завидовала — как же хорошо идёт по мне этот Человечек!
Есть те, которым не дано любить,
Их ипостась по жизни — ненавидеть!
Кого — неважно, и за что — не суть...
Лишь цель едина — оскорбить, унизить.