Если бы мужчинам приходилось рожать, ни у кого из них не было бы больше одного ребенка.
Мужчинам свойственно относиться к детям, как к людям, а не как к собственности.
Если бы мужчинам приходилось рожать, ни у кого из них не было бы больше одного ребенка.
— Я чувствую себя таким беспомощным.
— Мы, мужчины, всегда беспомощны перед появлением младенца.
Девчачьи игры очень скучные, потому что девочки играют сразу в жизнь. У них сразу с детства проблемы: пелёнки, коляски, посуда... Чуваки нет. Мы играем в то, что с нами не будет никогда: мы ковбои, индейцы. Мы любим это ощущение игры. Чуваки всегда остаются детьми.
Недавно, когда мой муж пришел к другу, его сын спросил у моего мужа:
— А вы почитаете мою книжку?
Он такой вежливый! Мой муж согласился, мальчик дал ему книгу, и муж прочитал ее... Про себя.
— Я хочу быть женщиной.
— Что?
— Это мое право мужчины. Я хочу рожать детей.
— Ты хочешь рожать детей?
— Право любого мужчины рожать детей, если он того пожелает.
— Но ты не можешь родить!
— Не притесняй меня.
— Я не притесняю тебя, Стэн. У тебя же нет матки! В чем ты собираешься вынашивать плод? В ящике с собой носить?
— Мы можем утверждать, что хотя он не может фактически рожать детей, не имея матки, он, тем не менее, может ИМЕТЬ ПРАВО родить!
— Мы будем бороться с угнетателями за твое право рожать детей, брат.
— А в чем смысл?
— Что?
— В чем смысл борьбы... за его право родить, если он не в состоянии рожать?
— Это будет символом нашей борьбы с угнетателями!
— Символом его борьбы с реальностью...
Нет ничего страшнее материнского инстинкта. Мы ведь не от блажи бабьей коней на скаку останавливаем, да горящие избы посещаем. Мы за детей своих да мужчин любимых боремся.