Есть какой-то предел, за которым
Не страшна никакая боль.
Есть какой-то предел, за которым
Не страшна никакая боль.
Человек может сносить радость, горе, боль лишь до известной степени, а когда эта степень превышена, он гибнет.
Может быть боль настолько велика, что я уже её не чувствую. Существует некий предел, до которого можно выдерживать боль. Пока существует этот предел, настоящей боли нет...
Почему... Когда я просыпаюсь, все исчезает? Мгновение тепла... и мое сердце болит и плачет.
Страсть, прежде всего, — лекарство от скуки. И ещё, конечно, боль — физическая больше, чем душевная, обычная спутница страсти; хотя я не желаю вам ни той, ни другой. Однако, когда вам больно, вы знаете, что, по крайней мере, не были обмануты (своим телом или своей душой).
Если б вся эта боль была постоянной и накапливающейся, а не временной и периодической, то уж под одной её тяжестью мир сорвался бы со своего гвоздя во вселенной и, объятый пламенем, отправился бы в бездну, во тьму кромешную. И летел бы вниз до тех пор, пока бы от него и пепла не осталось.
Больше всего ты хочешь, чтобы я выздоровел, а у меня ничего не выходит. Мне так стыдно.
— Нам уже 16 лет, Баг. Хочешь ты того, или нет, но мы уже мужчины.
— Но я не чувствую себя мужчиной!
— Никто не чувствует! Нужно притвориться!
— Чтобы стать мужчиной, нужно притвориться, что ты мужчина?
— Именно так. Нельзя убегать, нужно лицом к лицу встретиться со своим страхом.
— Даже если я не мужчина?..
— Тем более! Чем лучше ты притворяешься, тем больше становишься мужчиной.
— Просто притворяться?
— Ну да. Когда тебе страшно делай вид, что тебе всё пофигу. Если тебе делают больно, скажи: «Спасибо большое, это было здорово».