Гордон Олпорт

Я убежден, что состояние пустоты («экзистенциального вакуума») — беда, главным образом, интеллектуального и образованного человека. С моей точки зрения, сам экзистенциализм — во многом философия, написанная «яйце-головыми» и для «яйцеголовых».

0.00

Другие цитаты по теме

Бывают люди-пустоты. У них словно дырка в душе. Они пихают туда что попало. Кто-то заполняет пространство внутри себя любимыми людьми, семьёй, интересной работой, путешествиями. Кто-то до краев наполняет пустоту рутиной, суетой, случайными людьми и бегом по кругу, лишь бы не чувствовать, как в душе гуляет сквозняк. Есть и такие, кто заливает в свою пустоту алкоголь или еще что похуже. А есть другие люди, как ты – Узлы. Они, наоборот, так переполнены изнутри, что порой от этого страдают. Иной раз смотрю и диву даюсь: ты словно скручен весь, словно завязан туго, будто прячешь что-то в этом узелке твоей души. В другие дни вдруг улыбнешься, как будто развяжешься – словно крылья вырастают за спиной. И кажется, ты этими крыльями целый мир можешь укрыть, обнять, защитить. В первую очередь людей-пустот, которые без защиты, без опоры совсем вянут. Миру ведь нужны и узлы, и пустоты, только так он может быть целостным. Но я не люблю моменты, когда ты вдруг снова завяжешься, скрутишься, спрячешься… И никакого пространства внутри этого узла нет. Туда никому не пробиться. Пустоты нет совсем, но и места для других людей нет — ни для любви, ни для друзей. Ты превращаешься в крепкий, жесткий узел и ото всех закрываешься. Вот и сегодня так. Петя, что с тобой происходит?

Прав был Конфуций, когда сказал: «Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту». И почему, в самом деле, все так носятся с внешней привлекательностью и совершенно не думают о привлекательности душевной? Ведь весь мировой опыт показывает, что внешняя красота никому и никогда не приносила настоящего счастья, а всё равно все рвутся к ней.

В его сердце вновь начала расцветать надежда — этот неуничтожимый сорняк человеческой души.

Бернар полагал, что в наши дни все мужчины лишились растительности на лице и виной тому уловки современного общества. Он любил повторять, что мы живем в самую неусатую эпоху, какая только может быть. «Наше общество сбривает волосы, это же чистый эксгибиционизм!» – восклицал он. И тотчас после этих словесных всплесков возвращался к своим потаенным мыслям, в которых царила пустота.

Я не сошёлся во мнении с тем, кто видит и чувствует то же, что и я... Каждому знакомо... такое чувство печали.

Бедные создания! Если нельзя их любить, то можно пожалеть. Вы жалеете слепого, который никогда не видел дневного света, глухого, который никогда не слышал голосов природы, немого, который никогда не мог передать голос своей души, и из чувства стыда не хотите пожалеть слепоту сердца, глухоту души и немоту совести, которые делают несчастную страдалицу безумной и помимо ее воли неспособной видеть хорошее, слышать Господа Бога и говорить на чистом языке любви и веры.

Нашему времени стоит только услышать: «Я-де обладаю специфическим жизнеощущением», — и оно перед вами расшаркается.

Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

Как бы ни были несовершенны попытки существовавших и существующих религий измыслить картину загробного мира, но даже и тогда, когда вера человека носит неопределенный характер и предлагаемые ему догматы никак не согласуются с его смутными представлениями о вечности, все-таки в последнюю минуту невольный трепет овладевает его душой.