Я здешний принц, и мне ль не знать,
Чем здесь живут плебей и знать.
Тут только с виду благодать,
Но это лишь обман.
Увы, мой город — сущий ад.
На первый взгляд – цветущий сад,
В людских сердцах не кровь, а яд,
А в душах злобы смрад.
Меня не удивляет, когда люди сходят с ума, меня удивляет, если этого не происходит. Когда мы можем потерять всё в один день, в одно мгновение... и мне бы хотелось знать, что помогает нам выстоять?
Просто смотри: человек за столом,
Явно взволнован, взлохмачен.
Может быть, выпьет текилу со льдом,
Может сейчас он заплачет.
Может быть, в руку возьмет карандаш
Или «перо и бумагу»,
Чтобы создать то, что ты не создашь:
Может портрет, может сагу.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
У меня есть один знакомый. Он утверждает, будто человек — это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.
Гордость моя была уязвлена: двадцать четыре часа я провел рядом с Томом, я его слушал, я с ним говорил и все это время был уверен, что мы с ним совершенно разные люди. А теперь мы стали похожи друг на друга, как близнецы, и только потому, что нам предстояло вместе подохнуть.
Вокруг очень много злых людей, и все потому, что у них нет друзей. Общение с людьми — с мамой, бабушкой, псом — это лучшее, что с тобой происходит в этой жизни. За вычетом туфель и сумок, конечно.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.
Cлайд с цитатой