Просто смотри: человек за столом,
Явно взволнован, взлохмачен.
Может быть, выпьет текилу со льдом,
Может сейчас он заплачет.
Может быть, в руку возьмет карандаш
Или «перо и бумагу»,
Чтобы создать то, что ты не создашь:
Может портрет, может сагу.
Просто смотри: человек за столом,
Явно взволнован, взлохмачен.
Может быть, выпьет текилу со льдом,
Может сейчас он заплачет.
Может быть, в руку возьмет карандаш
Или «перо и бумагу»,
Чтобы создать то, что ты не создашь:
Может портрет, может сагу.
Здесь и сейчас и простить и понять,
Выбрать и выбор озвучить,
И не менять, ничего не менять,
Зная: могло быть и лучше.
Чем человек менее интеллигентен, тем больше он убеждён в абсурдности того, что ему непонятно.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Нам презентовали лучший проект Вселенной – природу, а мы, почему-то, решили, что в чужой монастырь можно прийти со своим уставом.
Из всех, кого я знаю, только папа другой. Он верен чему-то, что в нем, а не в вещах.
Ты должен принять реальность других людей. Тебе кажется, что реальность — это предмет для переговоров, что она будет для нас такой, как ты скажешь. Ты должен принять, что мы столь же реальны, как и ты; ты должен принять, что ты не Господь Бог.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.