А юмор — это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.
— Ты едешь на соревнования по юмору?
— Нет. Не берут. Говорят, что я мешаю им соревноваться.
А юмор — это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.
— Ты едешь на соревнования по юмору?
— Нет. Не берут. Говорят, что я мешаю им соревноваться.
Юмор — это редкое состояние талантливого человека и талантливого времени, когда ты весел и умен одновременно.
Или вот этот вот бред с драконом: «Приведите мне самую красивую девушку, я её съем!» Это зачем? Нам назло, что ли, чтобы нам не досталось. Зачем её есть? Съешь самую толстую — её больше, она вкуснее наверняка. Главное, как он понимает, какая самая красивая? «Приведите мне самую красивую обезьяну!» Мы же даже у китайцев не разбираемся, кто там из них. Приводишь дракону самую страшную и говоришь: «Вот наша красавица!» И ему приятно, и ей.
Две вещи мы поняли: словам не верить — раз, надеяться на себя — два. Наружных врагов у нас нет. Мы им не нужны. Завоёвывать нас себе дороже. А вдруг мы победим?! Так что с наружными врагами мы расправились собственным примером. А внутренним счастья не будет. Они живут в нашем окружении. Мы знаем друг друга наизусть и видим насквозь. Так что жизнь продолжается.
Думаю этого здесь быть не должно. Ладно, либо это выход, либо нам остается три раза ударить каблучками и сказать «Нет места лучше дома».
Я часто бываю не уверен в себе, многого боюсь, ко многому отношусь с осторожностью, и, конечно, юмор мне помогает. Умирать лучше с улыбкой на лице, чем со слезами на глазах.
Юмор похож на насилие. И то, и другое обрушивается на тебя неожиданно — и чем неожиданнее, тем сильнее эффект.