— Вы перешли грань.
— Все грани уже давно стёрты.
— Вы перешли грань.
— Все грани уже давно стёрты.
Я давно не плакал
Я плакал и пел
А потом стал слушать
Оказывается в доме очень
Много часов и ничего не
Слышно
И я удивился:
Сердце стучит все так же...
— Вы с ним близко знакомы?
— Ровно настолько, чтобы не желать знакомства более близкого!
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.