Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.
— Содоми нон сапиенс, — пробормотал себе под нос Альберт.
— А это что значит?
— Значит: если я хоть что-нибудь понимаю, то я педераст.
Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.
— Содоми нон сапиенс, — пробормотал себе под нос Альберт.
— А это что значит?
— Значит: если я хоть что-нибудь понимаю, то я педераст.
Как хорошо и спокойно знать, что боги есть. И как страшно понять, что они уже здесь.
Уже не в первый раз она подумала, что в положении наемницы множество недостатков, не последний из которых состоит в том, что мужчины не воспринимают тебя всерьез, пока ты их не убьешь в прямом смысле этого слова, после чего они вообще перестают тебя воспринимать.
– Бросай оружие, – сказала Анафема за его спиной, – или я пожалею о том, что мне придется сделать.
И это правда, подумала она, когда часовой в ужасе замер. Если он не бросит автомат, он увидит, что у меня в руках палка, и я пожалею о том, что мне придется расстаться с жизнью.
Элла повернулась к очагу, где над тем, что матушка Ветровоск обычно называла огоньком оптимиста[два полена плюс надежда], висел закопченный чайник.
В путешествиях при помощи магии всегда есть серьезные изъяны. Дело даже не в том, что вы можете оказаться где угодно. «Где угодно» описывает весьма ограниченный диапазон возможностей по сравнению с истинным изобилием мест, куда способна перенести вас магия.
— Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу!
— Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.