Ты не выйдешь замуж, одеваясь как жертва Освенцима!
Если женщина с такими внешними данными борется за правду, она наверняка не замужем.
Ты не выйдешь замуж, одеваясь как жертва Освенцима!
Я уверен, вам приходилось слышать, как при вас говорят, что не так уж важно, какая у человека внешность, главное то, каков он внутри. Разумеется, это полнейший вздор, потому что если бы это было так, то люди, хорошие внутри, могли бы и не причесываться, и не принимать ванну, и во всем мире стоял бы запах еще хуже, чем сейчас. Внешность очень важна, потому что очень многое в человеке определяется тем, как он выглядит.
Синьоры, вы на девушку взгляните. Душа болит, на ней совсем лица нет! Ей замуж хочется, а вы тут то, да сё.
Лет девятнадцати, сутулый, голубоглазый, он, судя по общему его облику, не очень-то разбирался в таких захватывающих предметах, как соревнование за место в социальной системе, но литературу он любил, и Эмори подумал, что таких людей не встречал уже целую вечность.
— Красивый такой татарчонок стоит, тюбетеечкой машет своей...
— Мама, ну хватит уже, ну честно слово! Он не татарин, он башкир!
— О! Шутку придумала: В древней Спарте слабых и некрасивых татар скидывали в Башкирию.
Графиня начала покровительствовать всех горничных и прижимать к сердцу засаленных детей кучера, — период, после которого девушке или тот час надобно идти замуж, или начать нюхать табак, любить кошек и стриженых собачонок и не принадлежать ни к мужескому, ни к женскому полу.
Сказать, что Шнобби обладает звериной внешностью, означало бы нанести смертельное оскорбление всему животному миру...
Так сильна была сжигавшая меня страсть, что я едва ли охладел бы, если бы черты еще невидимого мне лица оказались самыми заурядными — настолько причудлива природа единственной истинной любви и так мало она зависит от внешних условий, которые только по видимости рождают и питают ее.
Слово «замужество» очень точно делится на два слова: «за» и «мужество». Значит тем, кто долго замужем, надо давать медаль «Замужество».
Беладонна: в Италии — красивая женщина, в Англии — смертельный яд. Поразительный пример глубинного сходства двух языков.