Битва за Москву

— Командующий Западным фронтом генерал армии Павлов по приказанию ставки прибыл.

— Бывший командующий Западным фронтом... Тебя вчера освободили приказом ставки. Садись, Дмитрий Григорьевич.

— На меня хотите свои ошибки списать?

— Командир, согласно уставу, должен быть готов в любой обстановке выполнить боевую задачу, а у тебя, Дмитрий Григорьевич, даже в ночь на двадцать второе июня командиры соединений эшелона прикрытия границы до последнего момента ждали указания свыше и не держали части в боевой готовности!

— Так нас воспитали... в перестраховке.

— А вы не имеете права бояться, товарищ генерал армии!!!

0.00

Другие цитаты по теме

– Вы тоже не чужды интереса к непонятному, иначе зачем бы вам ездить в Гальтару и зубрить забытый алфавит.

– Я, кажется, уже объяснял. В детстве меня запугали изначальными тварями, а я предпочитаю схватить страх за шиворот и посмотреть ему в глаза. Это очень помогает.

Все предпочитают что-то делать на месте убийства — это создает иллюзию, что смерть не так уж страшна, когда ты сильно занят.

Всякий раз, когда начинали одолевать тревоги, Ах напоминал себе, как бездарно он убивал время раньше и что его нынешнее положение, каким бы тревожным оно ни было, гораздо приятнее пассивного ожидания на пустом месте. Ведь он контролировал ситуацию, а не покорно плыл по течению. 

Возможность победы заключена только в противнике. Ты можешь не дать победить себя, и твой враг тоже может не дать одолеть его; соответственно, победу можно знать, но её нельзя сделать. В этом парадокс войны.

Тебе надо научиться вовсе не испытывать эти чувства, или хотя бы их игнорировать. Держать дистанцию между собой и собой — понимаешь, о чём я?

Нельзя воевать из ненависти. Ненависть... порождает новую ненависть. Они нанесли удар — мы обязаны ответить. Но так теряются бесценные жизни. Это порочный круг. Надо разорвать эту цепь.

Враг один, и ты — один.

Чего здесь бояться?

Отбрось свой страх!

Смотри вперед!

Шагай вперед!

Никогда не останавливайся.

Промедли — и ты состаришься.

Остановись — и ты умрешь.

Where no soldiers sleep

And where Hell is six feet deep

That death does wait there's no debate

So charge and attack

Going to Hell and back

Есть два пути к безопасности, — прошептал внутри голос Рина. — Или ты тихий, безвредный, и люди не обращают на тебя внимания, или ты такой грозный, что все дрожать от страха при виде тебя.

«Червяк. Ничтожество. Кретин» — такими словами называл меня наш «замечательный» сержант-инструктор летом 1941 года.

Ещё недавно вершиной моих страхов была плохая отметка в школе. Теперь же меня ждут японские пули и штыки.

Помню, как я спросил у вербовщика: «А что мне там нужно будет делать»? Клянусь богом, он посмотрел сквозь меня и сказал: «Делать?! Мы морпехи, сынок. Наше дело — смерть».

Потом был поезд и долгая дорога в Сан-Диего. Меня ждал учебный лагерь корпуса.