Все предпочитают что-то делать на месте убийства — это создает иллюзию, что смерть не так уж страшна, когда ты сильно занят.
Никогда не надо бояться того, кто боится тебя.
Все предпочитают что-то делать на месте убийства — это создает иллюзию, что смерть не так уж страшна, когда ты сильно занят.
Взявшись за эту работу, я убью только тебя. Защищая тебя, я перебью гораздо больше народу.
Есть два пути к безопасности, — прошептал внутри голос Рина. — Или ты тихий, безвредный, и люди не обращают на тебя внимания, или ты такой грозный, что все дрожать от страха при виде тебя.
— Зачем ты убил его?
— Он бы убил меня.
— Выходит, единственная причина — страх?
— Да. И обещанная награда. Знаешь, чего я ожидал? Аплодисментов. Но их не последовало. Мне было всего двадцать лет, я не понимал, как это выглядит. И меня искренне удивило, что люди не аплодируют.
Всякий раз, когда начинали одолевать тревоги, Ах напоминал себе, как бездарно он убивал время раньше и что его нынешнее положение, каким бы тревожным оно ни было, гораздо приятнее пассивного ожидания на пустом месте. Ведь он контролировал ситуацию, а не покорно плыл по течению.
– Вы тоже не чужды интереса к непонятному, иначе зачем бы вам ездить в Гальтару и зубрить забытый алфавит.
– Я, кажется, уже объяснял. В детстве меня запугали изначальными тварями, а я предпочитаю схватить страх за шиворот и посмотреть ему в глаза. Это очень помогает.
Извечный человеческий страх — стать убийцей самых родных людей. Ибо те, кто нам ближе всего, — в особенности и зависят от нас. От наших слов, сказанных осознанно или в порыве. От нашего внимания или невнимания. Даже — от нашей собственной судьбы: ведь и собственной несложившейся судьбой можно насмерть ранить.
Вот тебе информация, вот тебе варианты выбора, а теперь будь взрослой девочкой и выбирай сама.
Тебе надо научиться вовсе не испытывать эти чувства, или хотя бы их игнорировать. Держать дистанцию между собой и собой — понимаешь, о чём я?