За признание — прощение, за утайку — нет помилования. Лучше грех явный, нежели тайный.
Дети способны на такое. Они чувствуют какие-то сомнительные и потаенные вещи, а потом напирают и напирают, как маленькие обвинители.
За признание — прощение, за утайку — нет помилования. Лучше грех явный, нежели тайный.
Дети способны на такое. Они чувствуют какие-то сомнительные и потаенные вещи, а потом напирают и напирают, как маленькие обвинители.
Тайные мысли мои
Кому я оставлю в наследство,
Чьим открою глазам?
Сердце мое переполнил
Этот весенний рассвет.
– Как я найду Ифиджению? – спросил я дядю Адрастуса, который подарил мне свой секрет на совершеннолетие.
– Узнаешь её, едва увидишь, – ответил он с такой улыбкой, словно катал во рту засахаренный абрикос. – Только поезжай непременно в конце октября. В ноябре уже поздно.
После того как уже нельзя сказать «я люблю тебя» все остальные слова не имеют особого смысла.
Она достигла той меры уклончивости, когда самые простые слова кажутся полными тайного знаения.
О, Беатриче, снова счастлив я,
Живу я в предвкушении свиданья,
Хочу губами пить твое дыханье,
О, Беатриче, любовь моя!