Моё милосердие скорее зовётся безразличием.
Слишком много людей решило творить милосердие без великодушия.
Моё милосердие скорее зовётся безразличием.
Стремление отгородиться — от глупости ли, от жестокости ли других — всегда бессмысленно. Невозможно сказать: «Я об этом ничего не знаю». Приходится либо сотрудничать, либо бороться.
И тут я увидел вереницу лиц напротив. Все они смотрели на меня, и я понял — это присяжные. Но я их не различал, они были какие-то одинаковые. Мне казалось, я вошел в трамвай, передо мною сидят в ряд пассажиры — безликие незнакомцы — и все уставились на меня и стараются подметить, над чем бы посмеяться.
БЕЗРАЗЛИЧИЕ. Оно порой страшнее вражды, страшнее ненависти, страшнее любви. Потому что не знаешь, как к нему относиться. Оно непонятно, оно непредсказуемо. Оно убивает.
Как только ураган закончился, это началось… Мужчина уступил своё пальто незнакомому человеку… Женщина поделилась едой со всеми, кто проходил мимо… Девочка помогла найти встревоженной хозяйке её собаку… Начали происходить все те вещи, которые часто случаются после великих потрясений. Люди стали совершать небольшие акты милосердия. Они делали всё, что в их силах, чтобы помочь ближнему, зная, что этого всё равно будет недостаточно… Да, после больших несчастий, люди делают всё, что от них зависит, прекрасно понимая, что этого может быть недостаточно…
Любовь, которая не выдерживает столкновения с реальностью, — это не любовь. Но в таком случае неспособность любить — привилегия благородных сердец.
Абсурд рождается из столкновения человеческого разума и безрассудного молчания мира.
Милосердие – это химера. Оно смолкает, когда желудок урчит от голода, когда горло вопиет от жажды.
You look so tired, unhappy,
Bring down the government,
They don't, they don't speak for us...