Иные короли так похожи на своих шутов, что ошибиться весьма не трудно.
Я не отрицаю счастья вообще, я отрицаю, что счастье возможно для меня.
Иные короли так похожи на своих шутов, что ошибиться весьма не трудно.
— Клянусь смертью Христовой, это настоящие слёзы!
— Да. Но нам надо остерегаться, каждая слеза её будет оплачена бочкой крови.
Великая фантазия Творца!
Я славлю мысли вечное движенье.
Все мы — плоды Его воображенья,
Но неудача или достиженье,
Не можем разобраться до конца.
Мы разные: в одном лукавит плоть,
Другой рассудком покоряет страсти...
И слава Богу, что не в нашей власти
То изменить, что даровал Господь.
Человеческая глупость, действительно, некоторое время меня очень забавляет, но потом приводит в бешенство.
— Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество.
— Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть…
Блин. Не отцепляется.
— Толкая ее, как тяжелое бревно…
Вот сволочь! Намертво прилипла!
— Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами…
Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?!
— Потея, сдирая в кровь руки…
Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке.
— …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…
Ведь люди всегда пренебрегают главным ради каких-то смутных иллюзий, ради предрассудков, политических идеалов, ради денег, низменных страстей... Господь дарует нам жизнь, а мы превращаем её в бессмысленную суету... А вот мой куманёк, Горанфло, наверняка знает, что надо просто жить и радоваться каждой минуте прожитого дня. А может быть это и есть самое главное из всех наших дел?
Для короля или королевы очень важно не показать внешнему миру своей уязвимости. Любой признак слабости, болезни или даже естественного старения следует скрывать под маской неуязвимости. Если маска соскользнет, то вместе с ней может рухнуть и династия.