Я не отрицаю счастья вообще, я отрицаю, что счастье возможно для меня.
Свобода для мня важнее счастья.
Я не отрицаю счастья вообще, я отрицаю, что счастье возможно для меня.
Я параноик наоборот. Я подозреваю, что люди вступают в сговор, чтобы сделать меня счастливым.
Я была так счастлива! Постоянно твердила себе: это не сон, ты — в самом красивом городе мира рядом с самым красивым мужчиной и впервые не боишься любить, впервые мечтаешь, чтобы у этого чувства было будущее. Удивительно. Ново. Странно.
Париж значил для меня не то, что значит сегодня. Но даже сейчас, вспоминая о нем, я переживаю нечто вроде счастья, хотя теперь-то я твердо знаю, что счастье — это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему.
Я испытывал настоящее счастье, которое доступно только ребенку или человеку, награжденному необычайной душевной силой.
Когда мне хорошо и я счастлива, от меня пахнет, как от кошки в марте. Но сегодня мне было плохо. Сначала меня напугал мертвец, потом машины своим вяканьем вывели меня из себя — а это дает совсем другой запах. Кошка, которой неохота, может спокойно пройти через целое сборище котов, и никто её даже не заметит. Как не замечали меня.
Я счастлив. У меня большая дружная семья, любимая работа и та единственная женщина, которая научила меня летать.
Моё высшее счастье, моё полное удовлетворение состоит в том, чтобы читать, гулять, мечтать, думать.
Я так давно не смеялась. Я очень устала. Я никогда не была счастлива. Я как человек, который не живет, хотя жив. Если я умру, об этом даже никто не узнает. Она правильно сказала, какой мужчина полюбит меня. Я сказала ей, что не одинока, но ведь это не так. Бывали дни, когда я и словом ни с кем не обмолвилась. Я даже не знаю, почему я еще жива. Почему я должна говорить, что в порядке? Потому что иначе я буду бояться и, в конце концов, сойду с ума. Я как будто в шаге от смерти. Я тоже хочу счастья. Я тоже хочу смеяться. Я постоянно думаю об этом.