И состояние такое… лунное…
Лунный свет обладает способностью являть взгляду невидимое.
И состояние такое… лунное…
Луна затопила ночь безбрежным светом, и холмы стояли, окутанные белой лунной пылью. Деревья и земля застыли, иссушенные лунным сиянием, безмолвные и мёртвые.
Осыпай... Осыпай цветами…
Чтоб могла ими тихо укрыться
в чистом поле, как в светлом храме,
чтоб ромашка полынь и душица
стали мне подвенечным шелком.
Чтоб навеки была обрученной
только с верным бродягой-волком
и любовью его обреченной…
Луна исчезает,
тонет вдали,
её сломанное яйцо
льет в море свой яичный белок.
Полночь придет,
и со стоном волны,
ты тоскуешь, дрожащая и одинокая,
вместе с моей душой и морем.
О, какой у луны странный вид! Можно подумать, будто это рука мертвой женщины, пытающейся закрыть себя саваном.
Вместо люблю тебя, Сосэки Нацумэ сказал: Луна прекрасна.
Той ночью я вспомнил о нем...
Молчи и слушай и смотри,
там, видишь, весть за перекрестком,
движенье бабочек внутри
почувствуешь, ведь это просто.
Найдет ли туча иль гроза,
держи свой сад еще открытым,
веками прятаться нельзя,
И новое давно забыто.
Наступит полночь в тишине,
ты набери в ладошку звезды,
купайся в лунном серебре,
ко сну не возвращайся поздно.
Плети из трав венки полей,
и мак вплети, как чьи-то души,
росу пречистую испей,
молчи, смотри, и просто слушай...
Взволнуешь Вселенную песнею,
Откроешь Миры свои шествием,
Будешь горой и туманами,
Солнцем над дальними странами.
Будь для Небес Полнолунием,
Тайною вестью безумия,
Звезды с собою зови,
Чувствуй, Дыши и Живи...