– Я здесь, – сказал Бран, – но только я сломан. Сможешь ли ты… сможешь ли ты исправить меня… то есть, мои ноги?
– Нет, – ответил бледный лорд. – Это выше моих сил.
Глаза Брана наполнились слезами. «Мы проделали такой долгий путь». По пещере разносилось эхо подземной реки.
– Ты никогда не сможешь ходить, Бран, – пообещали его бледные губы, – но ты полетишь.
Все люди смертны. Но мы только орудия смерти, а не её воплощения. Лишив жизни певца, ты взяла на себя функцию Бога. Мы убиваем людей, но не смеем судить их. Понимаешь?
Люди любят жаловаться на своих жён и хозяев. Те, у кого нет жены, вдвое сильнее клянут своих господ.
– Может я и молода, но не настолько глупа, чтобы выходить замуж за человека, предпочитающего моей груди блюдо с фруктами. Я заметила, что ты смотрел на танцоров, а не на девушек.
– Как и ваше величество, полагаю. Видишь, мы похожи.
— Они [горы] мне так нравятся, что и сказать нельзя.
— Как же ты говоришь, что их ненавидишь?
— Разве нельзя совмещать и то и другое?
— Нет. Это разные вещи. Как день и ночь, как лёд и огонь.
— Если лёд способен обжигать, то и любовь может сочетаться с ненавистью. Гора или болото, всё едино. Земля одна.
Он не любит, не ненавидит, не страдает. Для него всё игра, легкое развлечение. Кто-то охотится, кто-то развлекается, бросая кости. Русе же играет людьми.
Человека казнят за совершённые злодеяния, а не за те, которые он, возможно, совершит в будущем.
Cлайд с цитатой