— Мне не нужна интрижка, я хочу серьезных отношений.
— Не думай об этом. Серьезных отношений не ищут. Они сами тебя найдут.
— Мне не нужна интрижка, я хочу серьезных отношений.
— Не думай об этом. Серьезных отношений не ищут. Они сами тебя найдут.
— Знаешь, что мне нравится?
— Что?
— Что можно вот так сидеть вдвоем и не думать о кокетстве, сексапиле и прочем.
Я хочу на тебе жениться, потому что ты единственная, кого мне хочется видеть утром при пробуждении и целовать на ночь. Потому что с тех пор, как я увидел эти руки, мне стала нестерпима мысль, что я не могу к ним прикоснуться. Но главным образом потому, что когда любишь человека так, как я люблю тебя, женитьба — единственный выход.
— А ты знаешь, что каждый 35 человек пытается спрыгнуть с бруклинского моста? И все из-за разбитых сердец.
— Я это запомню.
Беда в том, что ты мне нравишься. Ты всегда мне нравилась. «Нравилась» — как трогательно, как-то по-детски. А вот любовь — иное дело. От таких слов бежишь, как от огня. Я люблю тебя.
— Как сказать «шлюха» в мужском роде?
— Никто до сих пор не придумал. Но люди над этим работают.
... Для них женщина — либо шлюха, которую надо трахать, либо заколдованная принцесса, которую надо спасать. Всегда — некий пассивный объект, предназначенный для достижения мужских целей.
В твоей любовной истории что-то не так.
Они любят тебя, но они никогда не полюбят тебя так, как любят друг друга, а иначе бы они не делили тебя.
— Какие обязательства? Если я сразу говорю: «Эй, давай повеселимся, но чур никаких отношений», тогда я никакая не сволочь. Я ничего не обещал. И если мне откажут — им же хуже.
— Ты не понимаешь! Женщины только делают вид. Вот ты говоришь: «Эй, я хочу поразвлечься!». Она скажет: «Да, давай развлечемся!». Все прекрасно, но только на словах. А сама она думает: «У мужика раньше одни лохушки и тупицы были, он ещё не знает, какой я подарок! Но он поймет и изменится». Ты верен вашему договору, а её мысли ушли в сторону. В итоге — ты негодяй.