В тот момент, когда я узнал о смерти отца, я думал, что моя жизнь на этом закончится, но я собрался с духом и решил сделать то, что желал мой отец — он хотел, чтобы его сын стал лучшим.
Твоя душа взаперти. Она тонет. Борись. Возьми её, если сможешь.
В тот момент, когда я узнал о смерти отца, я думал, что моя жизнь на этом закончится, но я собрался с духом и решил сделать то, что желал мой отец — он хотел, чтобы его сын стал лучшим.
... Вечный вопрос, не имеющий решения... В чём истинное мужество — жить или умереть. На него нельзя ответить однозначно жизнь мало чем отличается от битвы. И в жизни, как и в битве, в какое бы безвыходное положение ты ни попал, нельзя сдаваться, надо драться до конца.
Когда мой отец был в тюрьме, он писал в своих дневниках о том, как цену жизни можно измерить нашей выносливостью, о том, что мы переносим любую усталость, любую боль, и продолжаем борьбу, если только видим то, за что боремся.
Теперь я тебя знаю, подумал Гарри, взмахивая палочкой раз, два, три и четыре, сдвигая пальцы на точно выверенное расстояние. Я понял твою природу. Ты символизируешь смерть, по какому-то закону магии ты — тень, которую смерть отбрасывает в мир.
А смерть — это то, чего я никогда не приму.
Это просто детская болезнь, которую человеческий род пока ещё не перерос.
И однажды…
Мы преодолеем её…
И людям никогда больше не придётся говорить «Прощай»…
Он поднял палочку и точно направил её на дементора.
— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!
Из дома выйдя в непогоду,
Взбодрите дух, пришпорьте плоть.
Не бойтесь тасовать колоду,
Пытайтесь жизнь перебороть.
[Тятька] говорит: живи, Дарья, покуль живется. Худо ли, хорошо — живи, на то тебе жить выпало. В горе, в зло будешь купаться, из сил выбьешься, к нам захочешь — нет, живи, шевелись, чтоб покрепче зацепить нас с белым светом, занозить в ем, что мы были.