Люди охотнее верят в Дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю, почему… Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче. А говорить, что человеком овладел Сатана, — все равно что объявить его сумасшедшим. Не нужно видеть беса своими глазами, чтобы поверить в его существование.
Что же надо было сделать Христу, чтобы я пошёл за ним, как Петр или Матфей? Прежде всего, хорошо и со вкусом одеться, в придачу к этому иметь густые белокурые волосы.
В этом храме не было Бога, только статуи, эти каменные истуканы; сверхъестественные же силы воплощались только во мне. Я здесь один, высшее, бессмертное существо, и спокойно стою под этой крышей. Одиночество граничащее с безумием...
Ты совершенно прав, дьявола сотворил Бог, значит, и он – дитя Божье. И все мы тоже. Никаких детей сатаны не существует.
Но самое важное, что именно тогда я осознал всю глубину своего эгоизма. Наверное, потому что в словах священника услышал отзвук собственных слов, а его высокомерное отношение к брату напомнило мне мои чувства тогда. Как и его болтовня о дьяволе и почти болезненный отказ даже допустить саму мысль, что подлинная святость может быть найдена по соседству.
Cлайд с цитатой