Есть женщины с глазами ожидания,
В них вечные бутоны вместо пышных роз,
В них таинство рассвета вместо яркого дневного света,
В них спрятаны тревоги и долины слез...
Есть женщины с глазами ожидания,
В них вечные бутоны вместо пышных роз,
В них таинство рассвета вместо яркого дневного света,
В них спрятаны тревоги и долины слез...
Она кивнула, и в ее зрачках полыхнул тот древний гордый огонь, который загорается в глазах любой женщины, когда она чувствует, что за нее сейчас станут драться самцы – а саму ее бить пока не будут.
Она стала вдруг очень красивой, более того, её прозрачные глаза, которые никого не узнавали и смотрели как бы сквозь окружающие предметы, придавали ей особое грустное очарование и какую-то отрешенность от всего, трогающую сердце.
Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть её,
увидели страдание твоё.
В её глазах бесстыдно жили бесы порока, они танцевали на костях своих жертв — мужчины делали чудовищные вещи ради обладательницы этих глаз.
Сумерки.
Закат догорел.
Скоро взойдет луна.
Бледно-зелёный свет фонарей.
Музыка из окна.
Женские пальцы.
Седой рояль.
Клавиш точёных ряд.
Радость, страдание и печаль -
Тёплой волною — в сад.
Полные тайной боли глаза.
Тканей голубизна.
В бледно-зелёные небеса
Тихо идет луна.
Эти глаза напротив — пусть пробегут года.
Эти глаза напротив — сразу и навсегда.
Эти глаза напротив — и больше нет разлук.
Эти глаза напротив — мой молчаливый друг.
Ведь в раздраженье женщина подобна
Источнику, когда он взбаламучен,
И чистоты лишён, и красоты;
Не выпьет путник из него ни капли,
Как ни был бы он жаждою томим.
Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.