— Только Шимада могут призывать драконов... Кто ты такой?
— Мир вновь меняется, Ханзо. Пора выбирать, на чей ты стороне.
— Только Шимада могут призывать драконов... Кто ты такой?
— Мир вновь меняется, Ханзо. Пора выбирать, на чей ты стороне.
— Ты не первый убийца, что пришёл за мной. И точно не последний.
— Ты не побоялся явиться в замок Шимада — логово своих врагов...
— Здесь был мой дом. Твои хозяева не сказали тебе, кто я?
— Я знаю, кто ты, Ханзо. Ты приходишь сюда каждый год, в один и тот же день. Ты рискуешь жизнью, чтобы почтить того, кого убил...
— Ты ничего об этом не знаешь!
— Ты убеждаешь себя в том, что твой брат предал клан. И ты убил его, чтобы сохранить порядок. Что, это был твой долг?
— Это и был мой долг! И моё бремя! Не думай, будто я не чту брата!
— Думаешь, что благовоний и даров — достаточно, чтобы почтить память Гендзи? Честь — в поступках!
— Ты смеешь учить меня чести?! Ты не достоин произносить его имя!
— Настоящая жизнь — это не сказки нашего отца. Ты — глупец, если не понял этого.
— Быть может, я глуп, если до сих пор верю в тебя. И всё же я верю. Подумай об этом, брат.
Ох, Алехандро... Я так за неё волнуюсь: уже не ребёнок, но ещё и не взрослая — где-то на перепутье. Я рассказываю ей о героях, которые спасли наш мир, чтобы вселить в её сердце надежду. Но боюсь, что рано или поздно ей придётся сделать выбор, который определит всю её жизнь... Но теперь, когда я вижу улыбку Алехандры и свет надежды в её глазах, мне кажется, что всё у нас будет хорошо.
Каждое мгновение — это развилка дороги, и мы должны выбрать: защитить ли себя, кого-то еще или свою заветную мечту. Каждый из нас подобно котелку на трех ножках, отчаянно пытается сохранить равновесие в бурлящем потоке времени. Каждый последний вздох открывает дверь в ад, и причиной тому — ненависть.
Что годами обдумывай, что поступай бездумно, результаты все равно будут видны почти моментально. Не важно, насколько они отвратительны или зловонны... У меня нет выбора, кроме как принять их.
Принимая решение, часто оказываешься перед дилеммой, хотя, как правило, эти дилеммы редко носят столь роковой характер, как в экстремальной ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.