Приобретаешь свободу, а на сдачу — сумасшествие.
Ты знал, что сумасшествие дарит свободу? Иначе мы просто крестьяне, подчиняющиеся законам. Я вижу, что в тебе тоже живет это сумасшествие.
Приобретаешь свободу, а на сдачу — сумасшествие.
Ты знал, что сумасшествие дарит свободу? Иначе мы просто крестьяне, подчиняющиеся законам. Я вижу, что в тебе тоже живет это сумасшествие.
«Keep, ancient lands, your storied pomp!» — cries she
With silent lips. «Give me your tired, your poor,
Your huddled masses yearning to breathe free,
The wretched refuse of your teeming shore.
Send these, the homeless, tempest-tossed to me,
I lift my lamp beside the golden door!»
Поэтому ваша религиозная группка так пылко противостояла против укрепления стены и постройки подземного туннеля, не так ли? Правительство уполномочило тебя решать все проблемы касательно стены, верно? А это значит.... Что о твоём маленьком секрете известно очень многим... Даже представить не могу, сколько людей замешано в этом на самом деле. И всё же... Вы, ребята, хоть понимаете, почему мы, разведотряд, жертвуем собой? Потому что хотим вернуть свободу, которую отобрали у нас гиганты. Мы готовы заплатить за это жизнью. Мы раз за разом рискуем собой, чтобы хоть немного продвинуться к нашей цели, уповая, что когда-нибудь всё окупится, и человечество, наконец, избавится от тисков страха, от гигантов... В первый раз за долгое время мы получили действительно важные сведения... Но даже сейчас ты всё равно прикидываешься дурачком. Ты хоть представляешь, сколько товарищей нам пришлось оставить на съедение гигантам? Хотя, откуда тебе знать. И всё это время вы, ублюдки, скрывали правду... Вам хватило наглости... Промолчать. А теперь, слушай ты... Я не прошу. Я приказываю. Говори. Если не заговоришь ты, то это сделает кто-то другой. И я спрошу его, что для него важнее: сохранить свою жизнь или хранить молчание. Так или иначе, сомневаюсь, что твоей смерти будет достаточно. Или может, деньги развяжут тебе язык? Сколько ты хочешь?!
Человек, думающий, что он свободен, подобен брошенному камню, который думает, что он летит.
Если говорить откровеннее, хоть вы и стремитесь к свободному образу жизни, выдвигая собственные жизненные ценности, общество вам не позволит достичь этого. Торчащий гвоздь забивают.
Без свободы слова нас можно вести немыми и тихими, как овец на убой.
(Если мы будем сдерживать свои чувства к проблемам, которые могут иметь самые серьезные последствия, то рискуем оказаться в роли покорных овец, идущих на бойню.)
— А мне нравятся кошки, у меня даже есть специальное кошачье деревце. Я даже выращиваю, кошачью мяту. От неё все кошачьи млеют. У меня есть любимица, Китти. она всех ловко строит и держит порядок среди восьми моих кошек и котов.
— Ты видела битву кошака и змеи? А я бы посмотрел, или ещё лучше как клюшку пихают в промышленный измельчитель. Кошачья метель получается. прям кошетель... Лучше бы я целый вечер слушал предыдущую об электроштепселях.