Мне вчера сказали, началась война,
Только мне плевать, не моя вина.
Нету дела глупее, чем война за мир,
Я иду домой, я дезертир!
Мне вчера сказали, началась война,
Только мне плевать, не моя вина.
Нету дела глупее, чем война за мир,
Я иду домой, я дезертир!
У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство. Я рассчитывал продать эти предметы, и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.
– А вы? – спросил его другой новенький. – Поделитесь секретом, как вам удалось протянуть на фронте так долго?
Хэл так и представил себе невинную улыбку Фаррена.
– Да ну, какие у меня могут быть секреты? Просто я, знаете ли, колдун по материнской линии, с уймой амулетов и всего такого прочего. Я просто лечу, весь такой замечательный, а когда вижу что-то двигающееся, стреляю. Вот и всё.
– И сколько же драконов вы сбили? – скептически осведомилась Чинча.
– Наших или рочийских?
Пусть наши звездочки неброские,
Но не забыть нам никогда
Ни сталинградские, ни орские
Бои, окопы, холода.
Нам не забыть ни дни, ни ночи те,
Ни те суровые года.
Но здесь мы ставим многоточие,
Все остальное — ерунда.
В лихорадке вооруженья
Тот, кто юн, как и тот, кто сед,
Ищет повода для сраженья
И соседу грозит сосед.
Просветительная наука,
Поощрающая войну,
Вырвет, думается, у внука
Фразу горькую не одну.