Мне вчера сказали, началась война,
Только мне плевать, не моя вина.
Нету дела глупее, чем война за мир,
Я иду домой, я дезертир!
Мне вчера сказали, началась война,
Только мне плевать, не моя вина.
Нету дела глупее, чем война за мир,
Я иду домой, я дезертир!
Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...
Никогда не начинай войну, если не уверен, что при победе выиграешь больше, чем потеряешь при поражении.
— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.
— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?
— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.
— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.
— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.
Война — это не игра. Если надо стрелять, стреляй, понял? Не вини себя и не сомневайся. Пали и пали и не думай, в кого ты стреляешь, кого убиваешь и зачем. Понял? Хочешь вернуться домой — стреляй не раздумывая. — Он еще сильнее сжал плечо Эдди. — Из-за раздумий люди и погибают.
Наши армии в Египте и в Ливии вели тяжелые бои и требовали вооружения самых последних образцов, прежде всего танков и самолетов. Английские армии, находившиеся в метрополии, с нетерпением ожидали давно обещанного современного, непрерывно усложняющегося вооружения и оно наконец-то стало поступать к ним в большом количестве. И вот в этот самый момент мы были вынуждены поступиться очень большим количеством нашего вооружения и жизненно важных материалов, включая каучук и нефть.
Не припомню ни одной войны, в которой обе стороны не могли бы назвать справедливого повода, чтобы развязать её. Если выслушать каждую из сторон, получится, что обе убеждены в справедливости своих действий.
А я никого не поддерживаю. Более того, флаги представляются мне разноцветными тряпками, от которых несет тухлятиной. От одного вида того, кто, вырядившись в эти тряпки, фонтанирует лозунгами, гимнами и речами, меня прошибает понос. Я всегда с подозрением относился к чересчур впечатлительным особам, которые по доброй воле сбиваются в стадо, весьма напоминающее отару баранов.