Кучей денег кто гордится,
Тот пускает пыль в глаза;
И сквозь золото катится
Часто горькая слеза.
Кучей денег кто гордится,
Тот пускает пыль в глаза;
И сквозь золото катится
Часто горькая слеза.
Что поделаешь, богатых никто не любит, пусть даже они и плачут. Но плачут тайно, а смеются в открытую, смеются весело, сыто, пьяно.
Богатые тоже плачут. Только, глупые, рыдали бы взахлёб, на публике. Садились бы в свои чёрные «Мерседесы» и громко при этом рыдали. Кушали бы чёрную икру ложками, захлёбываясь горючими слезами. И в постели с длинноногими красотками стонали бы не от наслаждения, от тоски. Плачьте, богатые, плачьте! Громче плачьте! Население к вам внимательно прислушивается.
Я вырос в богатой семье. Мои родители нацепляли на меня воротнички, растили меня, приучая к тому, что вокруг должна быть прислуга, учили искусству повелевать. Однако, когда я стал взрослым и огляделся вокруг, не понравились мне люди моего класса, не понравилось мне повелевать и иметь прислугу. И я покинул свой класс и встал в ряды неимущих.
Хотелось прижаться лицом к коленям этих постоянных и зареветь. Не марая свою боль словами; ведь слова у нас теперь только для политики, сплетен или острот. У трезвых, во всяком случае. Мы же несгибаемые, мужественные, гордые. Не постоянные, но гордые. Чем менее постоянные, тем более гордые… Просто зареветь в голос.
Чтобы осознать, что из слез может появиться нечто прекрасное, — для этого нужно мыслить иначе.
Если человек в пятьдесят лет плачет, он редко плачет из-за чего-то одного, он плачет из-за всего сразу.
Не сравнивайте себя с богатыми людьми. Это делает вас несчастными. Уж если сравнивать, то лучше с теми, кто имеет меньше вас. Но лучше всего не сравнивать себя ни с кем.
— Он что, чокнутый?
— Вроде как. Но у этого чокнутого денег куры не клюют.
— А-а, тогда он не может быть чокнутым. Я повидал мир. Если у человека денег куры не клюют, то он просто эксцентричный.