Охотиться на людей проще простого. Все они убегают, как испуганные маленькие кролики. Беги, кролик, беги!
Когда убегаешь, нельзя думать об отдыхе.
Охотиться на людей проще простого. Все они убегают, как испуганные маленькие кролики. Беги, кролик, беги!
Он ни разу и не посмотрел на нее, она ему нравилась, но не более, а она потеряла годы, обожая его, потому что, когда он был рядом, она ни на кого больше не могла смотреть. Я всегда ей говорила, снова и снова, беги, беги от него. А теперь это делаю я — убегаю.
— Да, очень я был бы хорош, если бы пошёл в бой с таким составом, который послал мне господь Бог в вашем лице. Но то, что простительно юноше-добровольцу, непростительно Вам, господин поручик! Я думал, что все вы поймете, что случилось несчастье. Что у командира вашего язык не поворачивается сообщить позорные вещи. Но вы не догадливы. Кого вы хотите защищать, ответьте мне? Отвечать, когда спрашивает командир! Кого?
— Гетмана обещали защищать!
— Гетмана? Отлично! Сегодня, в три часа утра, гетман бежал, переодевшись германским офицером. В то время как поручик собирается защищать гетмана — его уже давно нет! Он благополучно следует в Берлин. Одновременно с этой канальей гетманом, бежала по тому же направлению другая каналья, — Его Сиятельство командующий армией Белоруков! Так что, друзья мои, не только некого защищать, но и командовать нами некому, ибо штаб генерала дал ходу вместе с ним.
От чего угодно можно сбежать, от кого угодно, но нельзя оставить банки с закатанным собственноручно вареньем.
…пускаясь в странствия, мы бежим в поисках беспредельности. Но беспредельность нельзя найти. Она созидается в нас самих. А бегство никого никуда не приводило.
Ты бежишь только потому, что тебе есть, от чего убегать... От меня! Но ты не сможешь делать это вечно!