— «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост»... Как мне с ними соревноваться?
— Нужен творческий подход. Когда ты маленькая рыбка — ты видишь то, что упускают крупные рыбы, ведь они слишком заняты заигрыванием друг с другом.
— Женщины подобны пешкам в игре, которую мужчины ведут на территории всей Англии. Не королевы — пешки, которых передвигают туда-сюда, а с ними — куски земли.
— Кажется, даже маленькая пешка может неплохо ударить по мужскому черепу.
Есть немало способов исказить чьи-то политические взгляды. Мы зависим от порядочности газет, а они очень редко ведут себя порядочно. Им ничего не стоит умолчать о вашем предвыборном выступлении только из нелюбви к вашей партии. Представляя в невыгодном свете выступления членов одной партии, они приукрашивают другие. Или могут объявить, что встречу с этим кандидатом избиратели проигнорировали, хотя там собралась огромная толпа. А когда избиратели действительно не приходят, они попросту не упоминают об этом, потому что симпатизируют кандидату. Есть и множество других способов манипулировать пропагандой.
— Хильда, о тебе пишут в прессе.
— Да? Где?
— На последней странице. Ты умерла и меня не предупредила?
— Вы знакомы?
— Она играла в нашей песочнице, а потом стала федералом.
— Замки выше, а грязь все та же.
— Пентагон хочет через сорок восемь часов увидеть работающую модель.
— Нет, это невозможно.
— Малькольм, вы только что опровергли Третий закон Ньютона. Все возможно.
— В праведной бедности есть определенная горделивость.
— Как оно, жевать один хлеб?
— Это лучше, чем жаренные фазаны за столом дьявола.
— И что скажет знаменитый автор «Темной стороны» о числе «160»?
— Согласно подсчетам Даруса, это минимальное количество людей, необходимое для выживания нашего вида.
— Именно. И если бы у нас была возможность восстановить человечество, начав все с Марса, кого бы вы взяли с собой? Как выбрать из толпы в семь миллиардов элитных сто шестьдесят? Это уже не та загадка, с которой столкнулся Ной, когда строил Ковчег, потому что Бог дал ему напутствие. А нам Бог напутствия не дает. Но, как и в случае Ноя, этот проект не учения.
Магги не всегда понимала детали и недоумевала, отчего редакторы всегда дают лучшее место в газете всей этой грустной и банальной ежедневной суете. Она колебалась между несколькими вариантами ответа: происходящие по соседству сцены насилия чрезвычайно интересуют читателя, который обожает возмущаться или пугать себя. Или по-другому: читателю приятно думать, что его городок вовсе не цитадель скуки, что в нем происходит столько же всего, сколько в других местах. Или вот еще: сельский житель с каждым днем все более осознает, что испытывает все неудобства столичного города, не имея возможности воспользоваться его преимуществами. Была у нее и последняя гипотеза, самая грустная, — вечный припев: нет ничего увлекательней чужого несчастья.
— Я люблю ожидание — время делает вино лучше.
— А я думаю, что все дело в винограде.
Cлайд с цитатой