— Ты перестала верить в Санту, сообразив, что он не может ездить быстрее скорости света?
— У нас не было дымохода.
— Ты перестала верить в Санту, сообразив, что он не может ездить быстрее скорости света?
— У нас не было дымохода.
— Итак, мы с тобой женаты.
— Мы не женаты.
— Спокойно, сделаем вид.
— Но я не хочу делать вид!
— Боишься втянуться?
— Ладно. Если мы женаты, мне нужен развод.
— У вас всегда так?
— Да!
— Когда Алексис была помладше, мы ездили сюда каждое воскресение, часами тут бродили и воображали, что мы на сафари в Африке или ищем динозавров в Китае.
— Знаешь, Касл, иногда я забываю сколько в тебе невинной детской непосредственности.
— Ага, а еще здесь круто клеить телочек.
— А потом ты открываешь рот.
— А твоя «леди-детектив» очень похожа на меня?
— Тебе не придётся краснеть. Она будет умная, сообразительная, ухоженная, профессиональная... и распутная!
— Касл!
— А я так хочу.
— Ты думаешь, доктор Блейкли был прав... насчет стержня? Думаешь, мы на самом деле спасли мир?
— Я думаю, что мы спасли жизнь маленькой девочки, и мне этого достаточно.
— Как понять, что ты влюбился?
— Все непонятные песни обретают смысл.
( — Как узнать, что ты влюбился?
— В песнях появляется смысл.)
— Я просто не понимаю, почему их вообще это интересует.
— А почему людей так интересует Брэнджелина?
— Ох, так мы теперь Брэнджелина?
— Нет. Нет, нет. Мы... Риккейт. Нет, мы... Кейт-ик. Каскетт? О, здорово вышло, потому что все убийства заканчиваются им.
— У всех есть алиби.
— У кого-то алиби нет, и мы узнаем, у кого.
— Об этом можно подумать уже в постели.
Кейт: ...
— В разных постелях. Кэтрин Беккет, кто бы мог подумать?!
— Касл, ты хочешь, чтобы я тебя пережила? Это так мило!
— Конечно хочу! Кто же ещё расскажет историю о моём самопожертвовании?
— Нет, я ни разу не была замужем.
— Ты подходишь на роль «жены»: и командовать любишь, и попрекать. Попробуй!