Я никого не стремлюсь переубеждать, сейчас я уже больше стебусь и развлекаюсь на этими подонками. Я уже давно забила на всю эту политику, законы, общественность. Я очень жалею, что потратила массу сил и ресурсов на то, чтобы кого-то чему-то научить. Дураков учить, только портить! Пусть идут в кастрюлях прыгают...
Я уж не знаю, чего Трамп должен предложить Путину, чтобы Путин согласился взять нас назад. Не вижу я никаких для него плюсов в этом деле. Зачем ему полностью разваленная страна, населенная тупоголовыми «кастрюлями», «бандерами», «фашиками» и прочими дебилами? Когда отсюда уехало всё сколько-нибудь работоспособное и вменяемое население.
— Вы заявили, что уходите на пенсию, хотя даже по новым вам до неё пятнадцать лет?
— Ну я не претендую на пенсию от этого конченого государства. А когда мне начинать плевать в потолок, это мои личные трудности. Мне дети будут помогать...
— Вы заявили, что уходите на пенсию, хотя даже по новым вам до неё пятнадцать лет?
— Ну я не претендую на пенсию от этого конченого государства. А когда мне начинать плевать в потолок, это мои личные трудности. Мне дети будут помогать...
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Но стукачу, и палачу,
и трусам, и кастратам
не то что даже не хочу -
я не могу быть братом.
Меня к борьбе не надо звать.
Я умер бы за братство,
но братство с кем — желаю знать,
желаю разобраться.
Cлайд с цитатой