Он приложил руку к преображению своей эпохи, считая себя производителем счастья, ремесленником, но работая как художник...
Сколько человеческого счастья разбилось вдребезги только потому, что кто-то из двоих своевременно не сказал «извини».
Он приложил руку к преображению своей эпохи, считая себя производителем счастья, ремесленником, но работая как художник...
Сколько человеческого счастья разбилось вдребезги только потому, что кто-то из двоих своевременно не сказал «извини».
Тот себя зовет счастливым, кто богатством наделен,
Но, с тобой сливая душу, счастье я познал сполна!
Свиньи, наверное, думают, что их единственное счастье — это жиреть. Как бы побыстрей пожрать. Да побольше всех остальных. Вот и всё, о чём они думают. Так что, становиться жирнее для них значит становиться счастливее. Но... Весь их жир — это не их жир. Они и не подозревают, что весь их жир существует только для того, чтобы накормить кого-то другого. Я не буду свиньей.
Есть предпосылка, которая лежит в основе многих наших идей и убеждений. Она состоит в том, что счастье может алгоритмизировать, обрести трудом, заработать, словно поступить на юридический факультет или собрать сложную конструкцию из Lego. Если я достигну X, я буду счастлив. Если я буду выглядеть как Y, я буду счастлив. Если я буду с Z, я буду счастлив.
Но эта предпосылка и есть главная проблема. Ибо счастье — не математическое уравнение, которое можно решить.
Судя по моему личному опыту, по-настоящему счастливого человека труднее встретить среди миллионеров, чем среди бродяг.
Мечты — это когда думаешь, что будет лучше, чем будет.
Ностальгия — это когда думаешь, что было лучше, чем было.
Реальность — это когда есть, что есть.
А счастье — это когда не думаешь, что есть, что было, и что будет.
В последнюю осень ни строчки, ни вздоха.
Последние песни осыпались летом.
Прощальным костром догорает эпоха
И мы наблюдаем за тенью и светом.