Петлю надо рвать, пока не задушила.
Я же не пустой! Во мне два кило! Что же я как беременная сука буду таскаться по городу, что ли? Нет, ты возьми, рассчитайся, а дальше — не моя забота! Люди мне дело доверили, ты понимаешь? Я должен приехать — и деньги на бочку! А иначе или под трактор, или в прорубь. Вот какие у меня тылы!
— Когда до вас доберутся, то...
— Нет, я ни при чём. И, вообще, меня здесь нет. Понимаете, я сейчас сижу за столом со своими друзьями, произношу красивые тосты. И, главное, ни на одну минуту не отлучаюсь.
— До свидания!
— Сегодняшний день навеки останется в моей памяти.
— Только я прошу вас, никогда не вспоминайте о нём при работниках милиции.
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Cлайд с цитатой