Мы друг в друге растворялись без остатка.
Бесконечно было больно, было сладко.
Но бывает слишком много даже рая...
Мы друг в друге растворялись без остатка.
Бесконечно было больно, было сладко.
Но бывает слишком много даже рая...
Любовь. Нет, это не то. Мои чувства — это не то, что можно описать лишь этими шестью буквами...
Моя надежда — это... ммм... Если даже мир исчезнет, мы все равно найдем друг друга... Если даже исчезнут ночи, мы будем светиться звездами в дневное время... Вот такая моя надежда.
Он один из тех энергичных людей науки, которые глубоко, даже страстно интересуются всем, что может служить предметом научного исследования, и в то же время равнодушны к себе и ближним, заодно и к их чувствам.
Всегда есть кто-то — среди ваших соседей, друзей, коллег, — кому живется лучше, чем вам. Принимайте это спокойно. Чем скорее вы вычеркнете зависть из репертуара своих чувств, тем лучше.
Если ты ничего не чувствуешь, значит ты не существуешь. Да... Это всё равно, что не иметь тела. Думаю, в таком состоянии трудно осознавать, что живёшь.
По-моему, тот, кто говорит, что не знает собственных чувств обманывает сам себя. Просто ты отказываешься принимать то, о чем думаешь в глубине души. Вот тебе и кажется, что не понимаешь.
В невесомости.
Я делю пространство на два.
Во мне весь кислород, дома из воздуха.
В тебе миры из волн, любви и сна.
Господи, это небо
Нравилось мне любым,
Пасмурным и свирепым,
Кротким и голубым.
Тяга моя к любому
Из этих небес должна,
Что к первому, что к седьмому,
Быть все же вознаграждена.
Но все-таки втайне верю,
Такой, так сказать, каприз,
Что буду, по крайней мере,
Отправлен вверх, а не вниз.
Звезды рождаются искрами сияния твоих глаз; планеты, вспыхнув отражением света на кончиках твоих ресниц, крутят хороводы вокруг твоей солнечной улыбки; туманности и кометы теряются в твоей неизведанной глубине; созвездия моего счастья мерцают на локонах твоих волос; океаны пространства и времени спрятаны в ритме твоего дыхания. В своей Вселенной — Я сотворила тебя...
... Мой Бог.