С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю.
Гусляры (поют): А не сильная туча затучилася... А не сильные громы грянули... Куда едет собака крымский царь...
Бунша: Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака!
Патефон, портсигар, зажигалку, часы, коверкотовое пальто, костюм, шляпу... все, что нажил непосильными трудами, всё погибло!..
Наверно, сидит в учреждении и думает: ах, какой чудный замок я повесил на свою дверь! Но на самом деле замок служит только для одной цели: показать, что хозяина дома нет...
После всех волшебств и чудес сегодняшнего вечера она уже догадывалась, к кому именно в гости её везут, но это не пугало её. Надежда на то, что там ей удастся добиться возвращения своего счастья, сделала её бесстрашной.
Натура ее — смиренная, щедрая и добрая — не обеспечивает интереса или сострадания. У нее одна надежда: ее кошмарное состояние может обернуться какой-нибудь непредвиденной удачей. Из этого что-то может получиться; неисповедимы пути мира. Что-то… осмелится ли она вообразить! Чудное.
Может это не очень смело не хотеть умирать, но я остаюсь приверженцем привычки, этой пагубной привычки жить. Мы живем даже без надежды, а если мне удастся найти надежду, тогда все, это лучшее, что я могу сделать.
— Да с таким имиджем мы хоть куда! Хоть в мировое демократическое общество, хоть в объединённую Европу!
— Вот придумал: «Если хочешь ты в Европу — эксгумируй дядю Стёпу».
Cлайд с цитатой