Иван Царевич — Иду на ВЫ!

Я пишу тебе, мерзкий хан!

Мой гонец был зарезан тобой в степи,

И летишь ты от крови пьян,

Все сжигая дотла на своем пути.

Знаю, знаю, чему ты рад,

Что за крики и стоны корёжат степь -

Это жжешь ты мой стольный град,

Сея ужас и смерть.

За поруганных жён, за убитых детей,

За святыни, что в злобе швырял под коней -

Не сносить тебе головы!

ИДУ НА ВЫ!

0.00

Другие цитаты по теме

Я пишу тебе, грозный хан...

Самый быстрый гонец мой спешит к тебе.

Слышал я, ты покинул стан,

И четыре недели сидишь в седле.

Ты ответь мне, любезный хан,

Почему гонит ветер с востока чад,

И в бездонный, кровавый чан

Окунулся закат?

Если в эту страну ты пришел, как вор,

Если смел ты нарушить наш договор,

Значит клятвы твои мертвы -

ИДУ НА ВЫ!

Ты воспитан очень скромным. Справедливость — вот стезя.

Говоришь о правде откровенно,

Только уличным гиенам разорвать твои слова.

Просто уличная мразь вынет душу втопчет в грязь.

Трагедия в том, что всю жизнь преодолевая боль и претерпевая страх, он не принял никаких мер предосторожности, когда подступила реальная угроза.

Не гунди и не перечь,

А поди и обеспечь,

А не то в момент узнаешь,

Как башка слетает с плеч!..

К сожалению, нужна костлявая рука голода и народной нищеты, чтобы она схватила за горло лжедрузей народа, членов разных комитетов и советов, чтобы они опомнились...

Не найдешь, чаво хочу, —

На башку укорочу,

Передам тебя с рассветом

Прямо в лапы палачу!

Я пишу тебе, мертвый хан!

Потому что сегодня в честном бою

Не умрёшь ты от честных ран,

А, как злую собаку тебя убью!

Не насилуй своих богов.

Им невмочь!

Потому что за нами правды свет

Реют стяги моих полков,

Для священных побед.

По дремучим лесам, через звёзды в ночи,

Сквозь ветра, о которые точим мечи,

По коврами из ковыль травы -

ИДУ НА ВЫ!

Эти стихи, наверное, последние,

Человек имеет право перед смертью высказаться,

Поэтому мне ничего больше не совестно.

Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?

— Я не люблю тебя.

— Ты уверена?

— Нет, но мне так легче.