Павел Рябушинский

Другие цитаты по теме

Страшно становится за Россию, когда нам приходится с подозрением относиться к своей собственной власти, когда народ спрашивает тебя: «За кого она — эта власть?». Создавшееся невыносимое положение нам всем понятно; лишь одна русская власть остается глуха ко всем к ней обращениям, не слышно стона и сдержанного ропота народа. И в результате все мы сейчас остановились и чего-то ждем. Что нам делать во имя спасения России? Мы знаем только, что так продолжаться не может.

Трагедия в том, что всю жизнь преодолевая боль и претерпевая страх, он не принял никаких мер предосторожности, когда подступила реальная угроза.

Не гунди и не перечь,

А поди и обеспечь,

А не то в момент узнаешь,

Как башка слетает с плеч!..

Я пишу тебе, мерзкий хан!

Мой гонец был зарезан тобой в степи,

И летишь ты от крови пьян,

Все сжигая дотла на своем пути.

Знаю, знаю, чему ты рад,

Что за крики и стоны корёжат степь -

Это жжешь ты мой стольный град,

Сея ужас и смерть.

За поруганных жён, за убитых детей,

За святыни, что в злобе швырял под коней -

Не сносить тебе головы!

ИДУ НА ВЫ!

Не найдешь, чаво хочу, —

На башку укорочу,

Передам тебя с рассветом

Прямо в лапы палачу!

Я пишу тебе, мерзкий хан!

Мой гонец был зарезан тобой в степи,

И летишь ты от крови пьян,

Все сжигая дотла на своем пути.

Знаю, знаю, чему ты рад,

Что за крики и стоны корёжат степь -

Это жжешь ты мой стольный град,

Сея ужас и смерть.

За поруганных жён, за убитых детей,

За святыни, что в злобе швырял под коней -

Не сносить тебе головы!

ИДУ НА ВЫ!

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!

— Одно я знаю точно — все кошмары

приводят к морю.

— К морю?

— К огромной раковине в горьких отголосках,

где эхо выкликает имена -

и все поочерёдно исчезают.

И ты идёшь один... из тени в сон,

от сна — к рыданью,

из рыданья — в эхо...

И остаётся эхо.

— Лишь оно?

— Мне показалось: мир — одно лишь эхо,

а человек — какой-то всхлип...