Как они, значит, работают... Очень просто. Я все их секреты знаю. Вот так: сел, задумался... Открыл! Понимаете? Самое главное — задуматься!
Яблоко-навигатор и блюдце удаленного наблюдения уже не только сказочные артефакты.
Как они, значит, работают... Очень просто. Я все их секреты знаю. Вот так: сел, задумался... Открыл! Понимаете? Самое главное — задуматься!
Скорая помощь... Помощь скорая... Белая горячка... Горячка белая... Кто больной? Я больной, Маргарит Львович... Пардон, Лев Маргаритович...
— Ну и что, никому не засчитывают заслуги за случайные открытия.
— Ну да, никто ж не помнит чувака, который искал Индию, а вдруг открыл Америку, как там его звали?..
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Почему всё кончается перепалкой всякий раз, когда ты открываешь рот? Снаружи ты удивительна, но внутри уродлива.
— Как мы все! Как мы все, кроме него: он и снаружи урод.
— Не правда, крошка! Я ведь красавчик.
— Ещё какой!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Я обожаю наблюдать вот эти пары — мама и её подросток. Это всегда карнавал неловкости и подавленная подростковая агрессия. Мы же именно поэтому никогда не любили с родителями ходить за покупками, потому что, вспомните: мы шли на рынок с желанием купить себе крутую косуху с балахоном, а тебе покупали качественный белорусский пуховик, который, самое главное, попу прикрывает и твои перспективы с девушками на ближайшие десять лет, потому что брали на вырост, а ты так и не вырос.